Н.К. Рерих — м-м де Во Фалипо
Дорогой Друг.
Очень рад был узнать из письма Вашего, что конференция в Брюгге назначена на 12 сентября. В лице Вашем пишу и всей нашей делегации. Мне хочется сказать Вам мою радость, в том что Вы поедете защищать всемирное Благо, за пределами наций, за пределами Искусства и науки как таковых, даже за пределами Культуры, возвышается всемирное, не-зыблемое Благо. Всякая забота об этом божественном сокровище является высшим проявлением человеческого духа.
Защищая всемирное Благо, мы имеем одно неотъемлемое преимущество — мы непобедимы. Ибо кто же может говорить против охранения и заботы о самом прекрасном, о самом драгоценном. В полном осознании Вы скажете Конференции, что эта идея не будет оставлена, но под тем же светлым знаком человеческого сочувствия она как началась, так и будет продолжаться. Может быть, для дальнейших укреплений Знамени Мира потребуются еще другие конференции и собрания. Будут ли они также в Бельгии или во Франции, в городе Света или в Сокровищнице Красоты в Руане — это покажет будущее. Но теперь ясно одно, что Вы едете к друзьям в непобедимом доспехе и будете творить великое дело всемирного значения. Эта непреложность, это осознание самого прекрасного умножит и силы Ваши и просветлит улыбку светлого сотрудничества, которое Вы найдете в Конференции в Брюгге. Свезите еще и еще раз нашим друзьям мои горячие пожелания и уверенность в несомненном успехе в благородной задаче Конференции. Человечество стремится к Знамени Мира. Добрый путь! Привет сердца!
Духом с Вами.
“Знамя Мира”. Сер.: БРБ, М., МЦР, 1995. – С. 173.
Н.К.Рерих – М. де Во Фалипо. 28 августа 1931 г.
Кейланг
Дорогой Друг,
Как всегда, с радостью получили мы письмо Ваше, где Вы так тепло говорите о значении академика [Огюста] Говэна для нашего Парижского Общества. Я очень тронут, что Вы отмечаете всегда живущее во мне чувство признательности за все, сделанное во Благо. Действительно, я очень ценю чувство признательности, ибо оно есть одно из первых оснований культурности. И куда же мы пойдем без признательности, без справедливости и всех прочих благ Культуры. Поистине, я очень ценю все выступления академика Говэна против черной клеветы Пелио. Остается только пожалеть, что Пелио, хороший ученый по Китаю, так несмываемо запятнал себя клеветою и завистью, несовместными с достоинством истинного ученого. Предоставим его судьбе, им самим сделанной. Рост наших дел показывает, что его клеветнические наветы не имеют значения.
Я очень рад, что Вы получили мое приветствие Брюжской Конференции. Это всемирно культурное дело, в котором доблестная Франция и Бельгия приняли такое сердечное участие, будет расти во Благо человечества, даже если бы все Лиги Наций лопнули от зависти.
Мы поручили мисс Лихтман совместно с Вами выработать в Париже наилучшие условия для разгружения работы, о которой Вы сообщали. Не сомневаюсь, что взаимными усилиями это вполне удастся. Я буду очень рад, если Вам удастся тратить на собственно дела Общества не более одного дня в неделю. Я так люблю обмениваться с Вами письмами, но и в этом меня берет раскаяние, ибо всякая переписка, конечно, отнимает у Вас так много времени. Во всяком случае, Вы должны быть уверены, что мы все одинаково горим желанием, чтобы сотрудничество с нашими Учреждениями не отягощало никого черезмерно. Мы все, как и Вы, знаем, что такое работа. И здесь обычно мы не имеем даже и полчаса в день для того, чтобы подышать свежим воздухом. И единственное внутреннее удовлетворение есть в сознании, что общая работа наша будет кому-то нужна и поможет в движении Культуры. Постоянно приходится удерживать от чрезмерной работы мадам Рерих, которая, несмотря на, к сожалению, повторяющиеся атаки [болезни], неудержимо стремится к работе.
Не могу не вернуться еще раз к Вашему чудесному письму о моих картинах. Вы умеете так тонко чувствовать искусство и знаете, [как] отметить самую важную концепцию творчества. Это не просто похвала, но Вы в свою очередь обогащаете мир формулами Прекрасного, и тем самым получается самая ценная кооперация.
Шлем Вам наши лучшие пожелания и уверенность в блестящем успехе Ваших выступлений на Конференции. Скажите наш сердечный привет всем друзьям.
[Сердцем с Вами.]
Знамя Мира: Сборник. – 2-е изд., доп. и перераб.– Междунар. Центр Рерихов, 2005.
Н.К. Рерих — барону М.А. Таубе. Сентябрь 9, 1931
Урусвати
Дорогой Михаил Александрович.
Мы еще не получили из Парижа соответствующих писем, но из телеграмм от мисс Лихтман мы знаем о Вашем председательстве и ближайшем приобщении. Вы должны чувствовать, как мы радуемся этим весточкам, ибо это всегда отвечало нашему внутреннему желанию.
Не имеете ли Вы сведений от Тюльпинка о ближайшей программе следующих действий? Мне он прислал письмо со всякими знаками уважения, но без всякой программы на будущее. Не думаете ли Вы, что для финального успеха следует действовать уступами, т.е. сперва поднять Знамя в Бельгии, в Ватикане, во Франции, везде, где уже выражено сочувствие Правительства. Затем нетрудно будет получить такое же согласие Югославии, в Чехословакии, в Латвии, Литве и Китае. Таким образом, постепенно прибавляя арену Знамени, мы подойдем к желательному результату.
Уповать только на Лигу Наций, которая и сама в затруднительном положении, может быть, и не нужно, тем более что Лига Наций покрывает меньшую половину земного шара. Действуя постепенно и самостоятельно, можно получить согласие и Турции, и Сиама, и Персии, и тех Южно-Американских республик, которые не вошли или уже вышли из Лиги Наций.
Как Ваше мнение о ближайших действиях? Может быть, у Вас есть другой план, который мы были бы рады услышать.
Также каково Ваше мнение о Русс-Группе? Не считаете ли нужным добавить ее двумя, тремя благонамеренными членами? Если да, сообщите мне, кто именно предполагается. Всячески уничтожайте клевету, которая неизбежно создается завистью и невежеством. Вы-то за всю Вашу жизненную практику государственную чувствовали на себе не раз эти черные стрелы. Но судороги клеветы часто доставляют большую пользу, если их применить, как должно.
Из последних сведений из Музея мы, например, узнали, что уволенный за недобросовестность и нечестность управляющий дома начал рассылать клеветнические письма об Учреждениях во всевозможные инстанции; и даже прибег к письмам, угрожающим жизни г-на Хорша.
Тут и злоба и вымогательство. Мы указали в Нью-Йорк собирать все сведения по этому низкому нападению, и я очень прошу Вас, если бы и до Вас дошло нечто, сообщить это мисс Лихтман, ибо никогда не знаете, где истинный корень клеветы. Во всяком случае, широкий, можно сказать, всемирный и успешный рост Учреждений, конечно, многим не дает спать.
Со своей стороны мы должны показать и широкий взгляд, и внепартийность, и крайнюю меру доброжелательства, словом, все те качества, которые неразрывно связаны с понятием истинной культуры. Делать врагов не есть наша задача, и Вы, конечно, этому посочувствуете.
Получили ли Вы уже «Державу Света» и что думаете предпринять для распространения ее? Вероятно, в следующей почте мы найдем уже некоторые ответы и потому пока шлем Вам и всей семье Вашей наш искренний сердечный привет.
“Знамя Мира”. Сер.: БРБ, М., МЦР, 1995. – С. 175.
Н.К.Рерих – Ф.Бертело. 24 сентября 1931 г.1
Ваше Превосходительство.
Я, как руководитель наших культурных учреждений в Америке, счастлив воспользоваться предоставившимся мне случаем просить Вас передать французскому правительству нашу сердечную признательность за высоко организованную помощь, неоднократно оказанную нам в наших делах.
Посылая одного из представителей Министерства иностранных дел для участия в Международной Брюжской конференции, посвященной нашему Пакту по охране культурных ценностей человечества, Ваше правительство этим самым вновь оказало нам свою поддержку.
Наши организации, хотя и основаны в Америке, по сути своей являются французскими по духу, благодаря как моим личным связям с Францией, так и организации нашего Европейского Центра и Общества Рериха в Париже. Кроме этих организаций, упомянутых мной выше, я уже предлагал в своих обращениях, адресованных Французскому Комитету, свои проекты о создании в Париже других культурных центров. А также наши художественные и научные учреждения могли бы объединиться с другими художественными и научными обществами, помогая тем самым сближению как на международном, так и на профессиональном уровне, и в то же время способствовать взаимопониманию между собой.
Одобрение французским правительством нашего столь необходимого для развития всего человечества Пакта по охране культурных ценностей человеческого гения наполнило нас огромной радостью и придало нам силы продолжать конструктивные шаги в области Культуры.
Я пользуюсь случаем, чтобы Вас лично поблагодарить, Ваше Превосходительство, за оказанную нам чистосердечную помощь, и искренне проникаюсь дружеским чувством, когда вижу Ваше имя среди Почетных Членов нашего Общества, которое счастливо иметь в своих рядах таких доблестных представителей прославленной Франции.
Именно сердечным взаимопониманием и стремлением к Истине народы хотят укрепить чувство Великого Культурного Братства, которому прекрасная Франция служила столько раз. И не случайно, что мы создали наши Учреждения здесь, во Франции, и в Америке, ибо по вдохновенному выражению доблестного героя Франции, нашего Почетного Члена господина генерала Гуро: «На поле брани или на поприще Искусства Америка и Франция должны быть вместе».
Величайшие сокровища Франции, колыбели Культуры, всегда были для меня, получившего художественное воспитание в Париже, бесценным указующим началом развития широты мысли и творческой силы человеческого гения. И теперь, по истечении сорока трех лет моей деятельности, я констатирую, что эти чувства на этой основе росли и крепли и способствовали все более тесному нашему сближению.
Я имею удовольствие вручить Вашему Превосходительству номер нашего «Французского Вестника», в котором я рад выразить свое наиглубочайшее восхищение гением Франции, а также преподнести свою монографию «Гималаи», где я рассказываю о горах нашей планеты и о вечной притягательности снежных вершин Гималаев.
Ваше Превосходительство, я прошу Вас еще раз передать французскому правительству нашу глубокую признательность за благородную помощь нашим культурным учреждениям и Пакту по охране культурных ценностей.
Слава Франции!
Честь и Хвала Вам!
Прошу Вас принять, Ваше Превосходительство, выражение моей искренней преданности и глубокого уважения.
Знамя Мира: Сборник. – 2-е изд., доп. и перераб.– Междунар. Центр Рерихов, 2005.
Н.К.Рерих – М. де Во Фалипо. 27 октября 1931 г.
Наггар, Кулу
Мой дорогой Друг,
Благодарю Вас за письмо с прибавлением вести от президента Республики [2]. Вы правы, действительно, это совершенно экстраординарно, что президент отвечает письменно на признательность. Для меня будет истинно памятно пpизнание меня Дpугом Фpанции в устах Пpезидента Республики. Так же точно я не забуду, как в прошлом году маркиз де Ла Буллэ и Филипп де Беpтело называли меня Протеже Франции. Так иногда слагаются истоpические формулы, и Франция права, понимая в сердце своем, что я ее действительный Друг. А Вы знаете, что слово «действительный» я понимаю как действенный и деятельный.
Благодарю Вас и за доброе сведение о посвящении мне номера бельгийского журнала. Как всегда, конечно, Ваше распределение симпозиума правильно. Шепните только мадам Ван Лоо (первая статья которой была прекрасна), чтобы она не увлекалась бы декоративностью и декорационностью, обе эти особенности не очень близки мне, и из трех с половиной тысяч моих вещей самая большая часть была посвящена творческому искусству, которое и было как Россией, так и с 1904 года заграницей оцениваемо высоко. В нашей телеграмме мисс Лихтман мы предлагали, если Вам кажется это уместным, дать и ее небольшую статью в этом же симпозиуме. Конечно, Вам на месте виднее, как лучше и удобнее поступить. С этой же почтой я получил и дружественное письмо от Марка Шено, и из него я увидел, что мое письмо, посланное ему в июне, очевидно, было им получено. Пожалуйста, передайте ему, как я искренне ценю его светлые мысли и радуюсь сотрудничеству с нами.
Интересно знать, поместило ли Общество Антикваров статью мистера Лихтмана о моих археологических занятиях? Доктор Шклявер еще в прошлом году передал эту статью, она не была возвращена и предполагалась быть приуроченной к моему двадцатипятилетнему участию в этом Обществе, в котором я оказался одним из старейших членов. Статья, переданная туда, является более распространенным изложением бывшей в «Искусстве и Археологии», о которой Вы знаете. Благодарим Вас за присылку оттисков статьи мисс Лихтман и моей из Общества Этнографии. Если Вам нужны будут еще сведения о долине Кулу, то в моих статьях «Урусвати» и «Триста Богов» в «Шамбале» у меня приведены еще различные свидетельства об этих местах.
Конечно, как всегда, при широко распространенных действиях наряду с хорошими сведениями всегда приходят и вести о клевете. К сожалению, мы опять обнаружили клеветнические действия г-на Пелио, и я искренне сожалею, что человек, носящий звание члена Института Франции, оказывается темным клеветником. Казалось бы, что первой обязанностью ученого является стремление к истине, но г-н Пелио предпочитает устремляться ко лжи и тем самым снимает с себя почетное звание ученого. Конечно, это сведение ни для Вас, ни для нас не новость. Мы с Вами знаем, что клевета есть мерило сознания и пробный камень для силы подвига. Но одно обстоятельство замечательно, а именно, что все подобные действия очень быстро доходят до нас из достоверных источников и тем самым дают возможность принятия соответствующих мер. Хотя мы и миролюбивы, но на каждый ядовитый газ нужно иметь и противогаз. Но если бы знали враги эти, сколько новых и преданных друзей создают они, вызывая возмущение справедливых сердец! Именно теперь участились письма и дружественные обращения от людей, которых еще вчера по их неприязненным действиям мы могли считать врагами.
Мы предвкушаем, какие глубокие результаты дадут Ваше свидание с мисс Лихтман и новое назначение барона Таубе. Вот уже прошло десятилетие наших Учреждений, начатых в 21-м году в Нью-Йорке. Мы уже не можем их считать Американскими Учреждениями, они уже сделались французскими и распространились уже в семнадцати странах. Во время неслыханного материального кризиса эти духовно-культурные очаги становятся особенно нужными.
Приветствуем и Вас сердечно к нашему десятилетию Учреждений за всю Вашу отзывчивость и самоотвеpженную работу в культурных делах.
Мадам Рерих и я шлем наши сердечные пожелания сил на продолжение Вашей высокоплодотворной деятельности.
Знамя Мира: Сборник. – 2-е изд., доп. и перераб.– Междунар. Центр Рерихов, 2005.
Н.К.Рерих – М.А.Таубе. 9 ноября 1931 г.
«Урусвати»
Дорогой Михаил Александрович.
Мы еще не получили из Парижа соответствующих писем, но из телеграмм от мисс Лихтман мы знаем о Вашем председательстве и ближайшем приобщении. Вы должны чувствовать, как мы радуемся этим весточкам, ибо это всегда отвечало нашему внутреннему желанию.
Не имеете ли Вы сведений от Тюльпинка о ближайшей программе следующих действий? Мне он прислал письмо со всякими знаками уважения, но без всякой программы на будущее. Не думаете ли Вы, что для финального успеха следует действовать уступами, т.е. сперва поднять Знамя в Бельгии, в Ватикане, во Франции, везде, где уже выражено сочувствие правительства. Затем нетрудно будет получить такое же согласие [в] Югославии, в Чехословакии, в Латвии, Литве и Китае. Таким образом, постепенно прибавляя арену Знамени, мы подойдем к желательному результату.
Уповать только на Лигу Наций, которая и сама в затруднительном положении, может быть, и не нужно, тем более что Лига Наций покрывает меньшую половину земного шара. Действуя постепенно и самостоятельно, можно получить согласие и Турции, и Сиама, и Персии, и тех южноамериканских республик, которые не вошли или уже вышли из Лиги Наций.
Как Ваше мнение о ближайших действиях? Может быть, у Вас есть другой план, который мы были бы рады услышать.
Также каково Ваше мнение о Русс-Группе? Не считаете ли нужным добавить ее двумя-тремя благонамеренными членами? Если да, сообщите мне, кто именно предполагается. Всячески уничтожайте клевету, которая неизбежно создается завистью и невежеством. Вы-то за всю Вашу жизненную практику государственную чувствовали на себе не раз эти черные стрелы. Но судороги клеветы часто доставляют большую пользу, если их применить, как должно.
Из последних сведений из Музея мы, например, узнали, что уволенный за недобросовестность и нечестность управляющий дома1 начал рассылать клеветнические письма об Учреждениях во всевозможные инстанции; и даже прибег к письмам, угрожающим жизни г-на Хорша. Тут и злоба и вымогательство. Мы указали в Нью-Йорк собирать все сведения по этому низкому нападению, и я очень прошу Вас, если бы и до Вас дошло нечто, сообщить это мисс Лихтман, ибо никогда не знаете, где истинный корень клеветы. Во всяком случае, широкий, можно сказать, всемирный и успешный рост Учреждений, конечно, многим не дает спать.
Со своей стороны мы должны показать и широкий взгляд, и внепартийность, и крайнюю меру доброжелательства, – словом, все те качества, которые неразрывно связаны с понятием истинной культуры. Делать врагов не есть наша задача, и Вы, конечно, этому посочувствуете.
Получили ли Вы уже «Державу Света» и что думаете предпринять для распространения ее? Вероятно, в следующей почте мы найдем уже некоторые ответы и потому пока шлем Вам и всей семье Вашей наш искренний сердечный привет.
Знамя Мира: Сборник. – 2-е изд., доп. и перераб.– Междунар. Центр Рерихов, 2005.
Н.К.Рерих – М.А.Таубе. 19 ноября 1931 г.
Наггар, Кулу, Пенджаб, Бр[итанская] Индия
Дорогой Михаил Александрович.
Последняя воздушная почта принесла и Ваше письмо, и добрые вести о Вас от нашей милой Э.Лихтман. Сердечно радуюсь, что кооперация с нею, видимо, Вам по душе – это так важно, ибо иначе в несогласии не растут дела. Если поездка Ваша в Рим даст те результаты, о которых можно предполагать, это будет несомненным мудрым завоеванием. Все последнее время мы имели от католического мира хорошие сведения. Папский нунций на Индию прислал мне свое благословение. Монсиньор Колас, архиепископ Французской Индии1, прислал мне рекомендацию свою ко всем католическим миссионерам. Словом, где-то что-то стоит на хорошем месте, а все наши с Вами беседы о всевозможных духовных воссоединениях ведут к тому же доброму пути. Кстати, Елена Ивановна видела очень хороший сон о Вашей поездке в Рим, а ее чувствования очень замечательны. С этой же почтой я послал в Париж «О Культуре и Мире моление» для прочтения 27 декабря во всех церквях. Такая манифестация постановлена нашим Комитетом нашего Пакта в Нью-Йорке. Хорошо, если бы католический мир и в этом случае широко отозвался на призыв о Культуре и Мире. Не сомневаюсь, что митрополит Евлогий и отец Спасский также не откажут поддержать этот призыв. По возврашении в Париж будьте добры, посмотрите, что делает Шклявер в этом направлении. Доверительно могу сказать Вам, что письма мадам де Во и мисс Лихтман выражают значительное неодобрение по поводу некоторых действий Шк[лявера]. Между прочим, мы удивляемся, почему он поехал в Женеву без санкции от мадам де Во и Вас. В то время мы послали мадам де Во очень ясную телеграмму, чтобы эта поездка была решена коллегиально. Впрочем, это уже прошлое, будем смотреть в будущее.
В наших Комитетах в Нью-Йорке сейчас принимает участие мальтийский кавалер граф Лователли, из семьи которого известны четыре Папы. Посылаю при этом письме мою речь к столетию Гёте. Если Вы найдете нужным поместить ее где-либо и в Германии, пожалуйста, располагайте ею.
С удовольствием читал Вашу книгу, за которую искренно благодарю Вас. Получили ли Вы «Державу Света» по-русски? Если считали бы полезным дать кому-то эту книгу, напишите мисс Лихтман, и Вам пришлют из Америки нужное количество экземпляров. Буду ждать Ваших добрых сведений, которые так ответят моим внутренним настроениям. Напишите откровенно, очень ли вредит Германова? Прямо не знаем, что с нею, точно какое-то одержание. Главное прискорбно, что она всем дает совершенно противоречивые сообщения, от которых потом сама письменно отказывается. Не перешло ли к ней от мужа ее?
Шлем наши лучшие приветы Вашей супруге и всей семье Вашей.
Духом с Вами.
Знамя Мира: Сборник. – 2-е изд., доп. и перераб.– Междунар. Центр Рерихов, 2005.
Н.К.Рерих – М.А.Таубе. 23 ноября 1931 г.
«Урусвати»
Дорогой Михаил Александрович,
Только что мы получили письмо мисс Лихтман по свидании ее с Тюльпинком. Тюльпинк произвел на нее лично хорошее впечатление и сказал ей о нескольких предположенных им мероприятиях, но среди них мы не видим двух, казалось бы, главных: первое, мер к распространению, а главное, к поднятию Знамени Мира, хотя бы частным образом, внутри Учреждений, примкнувших к Пакту; второе, мы не видим мер для восстановления мирового Дня Культуры, о котором будет стараться наш Американский Комитет. Из мероприятий Тюльпинка некоторые являются и преждевременными и побочными. Его обращение к кардиналу о церковном денежном сборе для предоставления религиозных работ безработным художникам является соображением и побочным, и даже отвлекающим.
Устройство во время будущей Конференции выставки фотографий всех художественно культурных сокровищ мира является предприятием чрезвычайно громоздким. Кроме того, само техническое однообразие фотографий всегда губило каждую фотографическую выставку. Напечатание особой карт-посталь [3], совмещающей две эмблемы – нашего Знамени и Красного Креста, является очень опасным, ибо нам известно, как ревниво относится Кpасный Кpест к своему знаку, и это может вовлечь нас в осложнение с такой крупной организацией. Назначение приза за противогаз для художественных сокровищ; не лучше ли вообще протестовать против газов, нежели придумывать противогаз, который, конечно, немедленно будет покрыт новым губительным изобретением. Среди таких побочных и могущих вовлечь в осложнение соображений мы пока не видим никаких мер ни к распространению самого Знамени, которое естеством своим будет уничтожать нравственную возможность войны, не видим также и мер к мировому школьному Дню Культуры, когда будет сказано повсеместно о значении культурных сокровищ и тем будет насаждаться новая традиция возвышенной и утонченной Культуры, которая так нужна в наше одичалое время. Что Вы обо всем этом думаете? И не считаете ли Вы полезным собрать под Вашим председательством маленький Комитет Пакта в Париже в нашем помещении? Комитет этот был бы в сотрудничестве с Американским Комитетом и корректировал бы отвлеченное мышление Тюльпинка. Что Вы и об этом думаете?
Совершенно конфиденциально хочу спросить Вас о следующем. Во время моей деятельности в России мне по должности моей ежегодно приходилось делать представления о всевозможных награждениях не только для русских, но и для иностранцев. При награждении иностранцев всегда принимались во внимание уже имеющиеся у них ордена для решения соответственной степени награждения. Так, например, Пювис де Шаван получил «Звезду Станислава» соответственно его французским орденам. В свою очередь, иностранные Правительства при награждении русских руководствовались нашей степенью ордена. Так, по моему «Владимиру» Швеция дала «Северную Звезду Командора Первого Класса», теперь же я узнаю, что Бельгия предполагает дать мне «Кавалера Ордена Леопольда». Находится ли это в соответствии с моими другими отличиями, данными мне уже до 1915 года [4]? Если они уже не принимают во внимание «Владимира», то ведь «Шведская Звезда» остается в полной силе. Также, следует ли Франция по тому же соответствию? Хотелось бы знать Ваше компетентное мнение и просить Вас, если бы Вы, паче чаяния, почувствовали бы в чем-либо нежелательную деградацию (к чему очень склонен иногда Шклявер), то принять соответствующие меры, ибо лучше вообще остановить что-либо, нежели допустить деградацию, которая имеет те же свойства, как снежный ком.
Буду ждать Ваших суждений по сказанным вопросам и, конечно, с великим нетерпением Ваши римские последствия. Полагаем, что название «Основатель» во Французском Обществе для меня неудобно, если нужно, то не лучше ли «Протектор» или «Почетный Президент», так же как во всех других Обществах моего имени.
Привет от нас Вам и всем Вашим, сердечно желаем Вам счастливо встретить Рождество и Новый год.
Духом с Вами.
Знамя Мира: Сборник. – 2-е изд., доп. и перераб.– Междунар. Центр Рерихов, 2005.
Н.К. Рерих — барону М.А. Таубе
Урусвати, ноябрь 24, 1931
Дорогой Михаил Александрович.
Шлю искренний привет к избранию Вашему Председателем Русской Ассоциации нашего Общества в Париже, а также искренно радуюсь тому, что согласно извещению мисс Лихтман Вы также будете моим личным представителем. Начало председательства Вашего ознаменовывается благодетельными для Ассоциации знаками. Намечается привхождение и сотрудничество редакции журнала «Утверждение», подходит редакция журнала «Числа», присоединяется Калмыцкая группа и приходит большая Сибирская группа, а Вы знаете, как велика моя личная симпатия к Сибири.
Под Вашим просвещенным руководством, нестесненно направляемые и самодеятельные в существе своем, группы, конечно, будут расти, и Вы найдете каждой из них соответственное созидательное применение. Быть может, Сибирская группа установит ближайшее отношение со своими сородичами в Праге и в других европейских центрах, так же как и Калмыцкая станица будет в духовном объединении со станицами в Белграде, Праге и с прочими калмыцкими и донскими станицами. По всей вероятности, Вам придется избрать в число почетных членов Ассоциации ближайших представителей означенных групп. Главное же, чтобы культурная работа налаживалась в широких линиях нестесненно никакими убийственными предрассудками, словом, в том широко строительном размере, который Вы благожелательно сумеете внести. И по нашим с Вами общественным связям и по родственному положению мы всегда будем укреплять согласие, пресекая в самом зародыше разлагающие недоразумения среди сотрудников.
Буду рад слышать от Вас все соображения и сообщения о деятельности вверенных руководству Вашему Культурных Ассоциаций.
Искренно Вам преданный Н.К.Рерих.
“Знамя Мира”. Сер.: БРБ, М., МЦР, 1995. – С. 186.
Н.К.Рерих – М.А.Таубе. 15 декабря 1931 г.
«Урусвати»
Дорогой Михаил Александрович
В последних письмах своих Г.Г.Шклявер сообщал об удачных выступлениях в нашем Центре группы «Утверждение»1 и сибиряков. Можно радоваться, что начало Вашего председательства ознаменовывается такими желательными и многочисленными привхождениями. Конечно, именно Вы сумеете сердечно протянуть руку всем приходящим, обогреете их исстрадавшееся сердце и широко скажете им о вмещении и доброжелательстве. Также Шклявер упоминал о каком-то Обществе в Париже имени Св. Сергия и о кадетском корпусе, как об оpганизациях, пpигодных для коопеpации. Как Ваше мнение об этих планах и не имеете ли Вы в виду каких-либо еще других организаций, которых доброжелательно можно было бы привлечь ко строительно-культурному пути?
По всей корреспонденции представляется возможным нахождение новых друзей, что будет облегчено тем широким вмещением, которое Вы принесете. Ведь мы работаем не только для цивилизации, но, именно, для высшей Культуры, в которой «несть ни эллин, ни иудей». Шклявер писал о нездоровии Вашем. При наступлении зимы в Париже это так обычно. Надеюсь, что все у Вас уже прошло и мы скоро получим, как всегда, доброе сведение Ваше и о Риме и о всем, о чем я Вам писал в прошлых письмах. Имейте в виду, что мною послано одно буддийское Изображение нашим калмыкам в Белграде. Вы, вероятно, уже встретились с калмыками в Париже. Еще раз повторяю, именно при Вашем просвещенном вмещении Ваш словарь Блага будет так богат и блестящ.
Сердечный привет Вам и семье Вашей от всех нас к Новому году.
Духом с Вами.
Знамя Мира: Сборник. – 2-е изд., доп. и перераб.– Междунар. Центр Рерихов, 2005.
Н.К. Рерих — К. Тюльпинку
Дорогой мистер Тюльпинк
Благодарю Вас за письмо Ваше о результатах Конференции. Очень рад был услышать, что основные результаты, по Вашему мнению, даже превзошли ожидания. Не сомневаюсь, что при должном терпении и настойчивости вся благотворная идея культурного охранения памятников человеческого творчества победоносно и всемирно войдет в жизнь.
Считаю, что дальнейшие действия не должны быть отложены, для этого же прошу Вас сообщить мне следующие данные:
1) Полный состав достоянного комитета.
2) Инструкции, данные постоянному комитету.
3) Прочие резолюции Конференции и особые мнения, если таковые были? 4) Была ли представлена моя телеграмма Королю Альберту, и каков был ответ на нее?
5) Существуют ли новые отношения с М. Адачи, и если да, то какие именно?
6) Очень интересуюсь всеми возможностями Лиги Городов. Каковы в этом смысле возможности среди городов Италии, а также Руана, Нанси и прочих исторических мест?
7) Были ли постановления о всемирном дне Культуры в школах и прочих учебных заведениях?
8) Были ли предоставлены Конференции мои два открытые письма Знамя Мира, и какие соображения были при этом высказаны?
9) Имеет ли связь наш постоянный Союз и Комитет с Лигою Наций или же ввиду того, что Лига покрывает лишь неполную половину Мира, Комитет будет опираться на Учреждения в Гааге и проводить идею Знамени Мира самостоятельно?
10) Если решен созыв Конференции следующего года, то не следует ли определить срок ее теперь же, чтобы многие страны, случайно не участвовавшие на первой Конференции, могли бы заблаговременно примкнуть и высказаться.
Не сомневаюсь, что Король Югославии Александр, Принц Евгений Шведский, Король Борис Болгарский, Президент Масарик Чехословакии, Император Японии, Шах Персии, Король Сиама и прочие Главы Государств, высказывавшие неоднократно симпатии к нашим Учреждениям, доброжелательно выскажутся и в этом всемирном необходимом культурном деле, если заблаговременно произвести необходимые сношения.
Буду ждать Ваших разъяснений по всем интересующим меня вопросам, чтобы в свою очередь принять соответственные меры, которые за дальностью расстояния требуют известного времени. Когда будете иметь новую почтовую бумагу постоянного Комитета, прошу вас прислать несколько листов ее.
Пользуюсь случаем еще раз приветствовать Вас во имя нашей общей работы и еще раз пожелать Вам и здоровья и бодрости, которые так необходимы во всех культурных просветительных начинаниях. Прошу Вас при случае передать прелату Доминиканского монастыря мои лучшие чувства и признательность за все его благорасположение к нашему делу, в чем я и не сомневался, ибо ничто разрушительное не должно быть свойственно благостной религии. Прошу Вас передать прелату мою открытку «Царица Небесная», когда Вы получите ее из Парижа. Надеюсь, Вы уже получили из Америки мою новую книгу «Держава Света», в которую вошли и некоторые мои писания о Конференции в Брюгге.
Сердечный привет Вам и славному городу Брюгге.
“Знамя Мира”. Сер.: БРБ, М., МЦР, 1995. – С. 183.
Примечания
- Публикуется в переводе. Оригинал письма на французском языке.
- Речь идет о президенте Франции Г.Думерге.
- Carte postale (франц.) – (почтовая) открытка.
- Н.К.Рерих был награжден русскими орденами Святого Станислава III степени, Святой Анны и Святого Владимира (к 1915 г.); югославским орденом Святого Саввы I степени, высшей наградой Франции – орденом Почетного Легиона и Шведским королевским «орденом Полярной Звезды I степени» (1918).