В оксфордский словарь вошло несколько русских слов, получивших право иноземное. Так, включены «указ» и «совет». Следует прибавить еще одно непереводимое многозначительное русское слово «подвиг».

Странно, но ни в одном европейском языке не имеется равнозначащего понятия. Говорят, что по-тибетски есть нечто близкое. Может быть, среди шестидесяти тысяч китайских знаков тоже имеется что-то подобное, но европейские языки не знают этого исконного, показательного русского выражения. Все труды геройства не дают полного понимания вечно движущегося, все совершенствующегося русского подвига.

Героическое деяние – нет, не то. Доблесть – не вместит. Самоотречение – опять не то. Преуспеяние – опять не то. Достижение – совсем иное, ибо в нем скрыто завершение, а подвиг не знает ограничений. Соберите на многих языках все лучшие слова преуспеяния, и все они не покроют краткое и полное русское понятие «подвиг». И как прекрасно это слово, – не сдвиг, но именно подвиг!

В непрестанном, неутомимом служении добру творится великое преуспеяние, давшее вечно славных русских подвижников. Без шумихи слагается великое русское делание. Все – вперед и вперед. Все – во благо человечества. Среди забытых понятий особенно пострадала человечность. Случилось безобразие, и человеки забыли о человечности. Вместо нее – разрушение, оскорбление, умаление. Но именно подвиг не разрушает, не оскорбляет, не хулит и не хаит.

Подвиг созидает, собирает благо, движет добро, совершенствует жизнь, учит именно человечности. Разве не чудесно, что именно русский народ породил это светлое, преуспевающее понятие? Великую ношу возлагает на себя подвижник. Берет он ее добровольно. В таком добровольстве заключена любовь не о себе, но о ближнем, ради которого по всем каменистым путям идет подвижник. Труженик он!

Он знает ценность труда. Он чует красоту делания и в ней, в трудовом поту, улыбается содружнику. Добротворчество, содружество, помощь всему угнетенному живет в подвижнике.

Не только в великих наставниках народных проявлен подвиг. Подвижников много. Все они трудятся, вечно учатся и двигают просвещение. В подвиге – движение, зоркость, терпение и знание, знание, знание!

Если иностранные словари обогатились словами «указ» и «совет», то прежде всего они должны вместить чудесное русское слово «подвиг».

«Волнением весь расцвеченный

мальчик принес весть благую,

о том, что пойдут все на гору.

О сдвиге народа велели сказать.

Добрая весть, но, мой милый

маленький вестник, скорей

слово одно замени.

Когда ты дальше пойдешь,

ты назовешь твою светлую

новость не сдвигом,

но скажешь ты:

подвиг!»

24 февраля 1942 г.

13 декабря 1947 года в Индии ушел из жизни великий русский художник, философ, ученый, путешественник и общественный деятель Николай Константинович Рерих. О его мировом признании свидетельствует тот факт, что более ста институтов, академий, научных корпораций, культурных учреждений во всем мире избрали его своим почетным и действительным членом. С огромным уважением относились к художнику и в самой Индии – с Николаем Константиновичем были лично знакомы известные индийские философы, ученые, писатели, общественные деятели. Многие простые индийцы почитали его как великого мудреца.

Создание философии космической реальности – Живой Этики, проведение грандиозной Центрально-Азиатской экспедиции, открытие Института Гималайских исследований «Урусвати», Пакт Рериха и Знамя Мира – все это важнейшие эволюционные действия, предпринятые Рерихами под руководством духовных Учителей, которых многовековая традиция Индии чтит как Махатм, Великих душ.

«…Многогранность личности Николая Константиновича требует пристального изучения. Пройдет еще много лет, прежде чем всесторонне будут оценены личный вклад Николая Константиновича в сокровищницу культуры человечества и его глубокое провидение в будущее», – говорил Святослав Николаевич Рерих. – «…Он был истинным патриотом и горячо любил свою Родину, но он также принадлежал всему миру. Весь мир был полем его деятельности. Все человечество было для него собратьями. Каждая страна представляла для него особый интерес и особое значение. Каждая философия, каждое учение жизни были для него только путем к совершенствованию, и жизнь для него была великими вратами в Будущее».

Предлагаем вашему вниманию выступление Святослава Николаевича Рериха «Художник и провидец» по всеиндийскому радио, которое посвящено Николаю Константиновичу Рериху.

С.Н.Рерих. Художник и провидец

Выступление по Всеиндийскому радио к 90-летию со дня рождения Николая Константиновича Рериха 9 октября 1964 г.

В долине Кулу, древней Кулуте, в Наггаре, на виду у снежных вершин, среди деодаров и синих сосен стоит большой прямоугольный камень. На нем следующая надпись: «13-го декабря 1947 года здесь было предано огню тело Николая Рериха – великого русского друга Индии. Да будет Мир». Камень стоит, как алтарь, будто изваянный самой рукой природы, которая придала ему вид почти совершенного прямоугольника. Это осколок, который отделился от ближнего утеса как будто для того, чтобы отметить место, где был кремирован бард Гималаев, запечатлеть место его последнего успокоения. Сегодня, 9-го октября, прошло 90 лет со дня рождения моего отца Николая Рериха. Скажу несколько слов о нем.

Наш покойный премьер-министр Джавахарлал Неру при открытии выставки картин моего отца сказал:

«Когда я думаю о Николае Рерихе, я поражаюсь размаху и богатству его деятельности и творческого гения. Великий художник, великий ученый и писатель, археолог и исследователь, он касался и освещал так много аспектов человеческих устремлений. Уже само количество изумительно – тысячи картин и каждая из них – великое произведение искусства. Когда вы смотрите на эти полотна, из которых многие отображают Гималаи, кажется, что вы улавливаете дух этих гор, которые веками возвышались над равнинами Индии и были нашими стражами. Картины его напоминают нам многое из нашей истории, нашего мышления, нашего культурного и духовного наследства, многое не только о прошлом Индии, но и о чем-то постоянном и вечном, и мы чувствуем, что мы в долгу по отношению к Николаю Рериху, который выявил этот дух в своих великолепных полотнах».

Трудно в краткой радиопередаче достаточно точно обрисовать человека, который прожил такую необычную жизнь и оставил такое огромное наследие. Я задержусь лишь на некоторых наиболее важных аспектах его жизни.

Всякий раз, когда я думаю о моем отце, я вижу перед собою его ясное и задумчивое лицо. Его добрые фиолетово-синие глаза, которые временами могли становиться совершенно темными. Я слышу спокойный голос. Он никогда не повышал его и все выражение лица отца отображало ту удивительную выдержку и самообладание, которые являлись основами его характера. Это было спокойствие незаурядного человека, серьезного и приветливого, вдумчивого, с замечательно острым чувством юмора.

Во всех его движениях была уравновешенная гармония. Он никогда не спешил, и все же его продуктивность была изумительной. Когда он рисовал или писал, то делал это со спокойной обдуманностью. Когда он писал крупным почерком, он никогда не исправлял и не менял своих предложений, и менее всего своих мыслей. Это было постоянное поступательное устремление к известной определенной цели, и это можно сказать о всей его жизни. При всех обстоятельствах и более трудных положениях он оставался спокойным и выдержанным и никогда не колебался в своих решениях.

С самых ранних школьных дней он ставил перед собой высокие идеалы великих итальянских мастеров эпохи Возрождения — Леонардо да Винчи и Микеланджело. Уже будучи студентом, он писал об этих великих личностях, этой полной самоотверженности в поисках красоты и служения ей.

Николай Константинович родился в 1874 году в Санкт-Петербурге в России, в семье древнескандинавского происхождения. Он одновременно посещал Академию художеств и несколько факультетов университета, в том числе, исполняя желание отца, факультет юридических наук. Позже учился за границей. Он был одарен блестящими умственными способностями исследователя и удивительной памятью, которая никогда не забывала, что ей было доверено.

Свои археологические исследования и раскопки он начал, когда ему было всего восемнадцать лет. Годы, которые он прожил в России, были замечательнейшим примером человеческой самоотверженности и подвига. Он шел в ногу с передовым искусством, возглавлял целый ряд просветительных учреждений, организовал и принимал участие во множестве других предприятий. Ко всему этому он писал тысячи картин, фресок, выполнял мозаики для общественных зданий и церквей, работал над декорациями и костюмами для опер и балетов, писал книги, очерки об искусстве и археологии, короткие рассказы, сказки и стихотворения, проводил исследования по археологии, истории и искусству. Он находил также время для собирания замечательных коллекций по искусству и археологии, которые были одними из лучших в России.

Некоторые из его декораций и костюмов, писанных для театра, например, к «Князю Игорю» и «Весне Священной», поставленные в Париже Дягилевым, стали классическими для сцены.

Это трагедия, что большинство фресок, исполненных им, не пережили разрушительных действий войн и остались для нас лишь в репродукциях и первоначальных эскизах.

Признание и слава пришли в ранний период творческой жизни моего отца. Когда он окончательно решился предпринять кругосветное путешествие, ему было всего 43 года, а он был уже мировой известностью, имел на своем счету огромное количество достижений.

Философия, великая восточная мысль привлекали его с самых ранних лет. Книги Шри Рамакришны, Свами Вивекананды и других были изданы в России в начале нашего столетия. Стихотворения и поэмы Тагора прекрасно переведены на русский язык великим литовским поэтом Балтрушайтисом. В то время в Париже русским знатоком искусства Голубевым была организована выставка индийского искусства. Отец посвятил этой выставке одну из своих статей и закончил ее следующими замечательными словами: «Живет в Индии красота. Заманчив великий индийский путь».

Этот путь привел его впоследствии в Индию, чтобы открыть для себя самого и для других красоты этой страны, изобразить, как никто до него не изображал, величие, возвышенную красоту и внутреннее значение Гималаев. Изучение философии и восточной мысли были постоянным мотивом в его поисках самопознания. Эти поиски золотой нитью проходят через всю его жизнь.

Естественно может возникнуть вопрос: нашел ли он то, что искал? Оправдались ли его ожидания? Да, тысяча раз да. Из своих сокровеннейших тайников жизнь открыла перед ним свои трансцендентальные дары, сделала жизнь его бесконечно богатой в своем кругозоре, откровениях и высоких соприкасаниях.

Он путешествовал повсюду, не только по России, Европе и Новому Свету, но также по Азии; и длительные экспедиции провели его через Среднюю Азию, Монголию, Тибет, Китай и Японию. Много лишений было испытано, много трудностей надо было преодолеть. Во время одной из экспедиций караван был задержан местными властями и им было запрещено продвигаться вперед. Пришлось провести зиму без необходимого снаряжения на высоте 16 000 футов. Все вьючные животные погибли из-за недостатка корма и суровых климатических условий. При всех этих испытаниях Николай Константинович продолжал свою работу, проводил свои исследования и писал свои прекрасные картины.

Моя мать была его постоянной спутницей. Философ и автор многих книг, она разделяла с отцом все устремления и принимала участие во всей его работе. Многие из ее мыслей увековечены в его полотнах, много книг он посвятил ей. Так тесно было их творческое общение, что порою очень трудно провести черту, разделяющую их творчество.

Отец любил Индию, Гималаи и посвятил им много книг, очерков и тысячи своих полотен. Тот «Великий Индийский Путь», который постоянно манил его, стал реальностью, когда он приехал в Индию. Он мог прикоснуться к самим истокам великих философий, древней трансцендентальной мысли. Он путешествовал по всей Индии и Гималаям и в конце концов поселился в Кулу, где жил и работал до своей смерти в 1947 году. Он всегда предвидел и надеялся на более тесное сотрудничество между Индией и Россией. В заключении одной из своих статей об Индии, написанной во время экспедиции по Монголии, он писал:

«О, Бхарата, наипрекраснейшая, позволь мне послать тебе мой сердцем прочувствованный восторг перед всем тем величием и вдохновением, которым полны твои древние города и храмы, твои луга, священные реки и Гималаи».

Как художник он работал в уникальном, только ему присущем стиле. Он был блестящим колористом, у него было чудесное воображение и дар композиции. Многие из его картин оказались пророческими. Великий русский писатель Горький назвал его величайшим интуитивистом, а Леонид Андреев определил его искусство как «Державу Рериха».

Рабиндранат Тагор в 1920 году писал отцу:

«Ваши картины глубоко тронули меня. Они заставили меня осознать нечто очевидное, но нуждающееся в постоянном раскрытии, что правда беспредельна… Картины ваши ясны и все же невыразимы словами. Ваше искусство ограждает свою независимость, потому что оно велико».

Знаменательной вехой в жизни Николая Константиновича стало возникновение его Международного Пакта по охране культурных ценностей во время войн и междоусобиц. Этот Пакт, известный как Пакт Рериха, осуществился уже при жизни отца, а теперь он вошел в основу Договора, подписанного в 1954 году на Гаагском съезде всеми ведущими странами.

О моем отце существует огромная библиография, больше дюжины значительных монографий; многие сотни очерков и статей известных писателей и искусствоведов посвящены его искусству и творчеству. Несколько книг сейчас готовится к печати, и в Советском Союзе недавно вышла новая монография.

Многие страны почтили отца при его жизни. Он получил несколько высоких знаков отличия и состоял членом более полдюжины академий. Он был председателем, президентом, почетным членом бесчисленных организаций, научных корпораций и обществ. Но величайшим духовным наследством, оставленным им потомкам, являются его картины и его литературные произведения. Последние составляют 27 томов, не считая бесчисленных очерков и статей.

Его наиболее известные книги следующие: «Собрание сочинений», «Нерушимое», «Алтай – Гималаи», «Сердце Азии», «Держава Света», «Твердыня Пламенная», «Шамбала», «Пути благословения», «Врата в Будущее», «Гималаи – Обитель Света».

Картин Н.К.Рериха насчитывается более семи тысяч. Они рассеяны по всему свету в музеях и частных коллекциях. В Индии полотна отца находятся во многих учреждениях: его картинам предназначены отдельные залы в Кала Бхаване в Бенаресе; в музее Тривандрума; в Аллахабадском музее; и новый зал будет открыт в музее Чандигарха.

Лучше всего его жизнь можно подытожить как беспрестанные поиски –поиски знания, самопознания и синтеза путем сосредоточенной творческой деятельности и служения.

С самых ранних лет он интуитивно чувствовал, что труд является великим очищающим и возвышающим принципом. Он верил, что путем сознательного труда человек освобождает и очищает себя; что желание и стремление творить нечто лучшее, более совершенное, с единственной целью сделать это еще прекраснее, устремляет нас на более высокую ступень. Эти поиски совершенства, это сознательное усилие найти лучшее выражение, этот беспрестанный ритм радостного труда являлись кредо отца в продолжении всей его жизни.

«Вера без дел мертва». Повторные удары молота выковывают из инертного металла осязаемые очертания. СЕРДЦЕ, МУДРОСТЬ, ТРУД и ТЕРПЕНИЕ были принципами, которые отец с ранних лет проводил в жизнь. Усердно прилагая их ко всему, что делал, он достиг завершенности и с уверенностью мог сказать: «В красоте мы объединены, красотою мы молимся, красотою мы побеждаем».

По информации сайта Международного Центра Рерихов