Лого
  Карта сайта Написать письмо Контакты

В защиту Имени и Наследия Рерихов


Главная >> В защиту Имени и Наследия Рерихов >> В защиту Имени и Наследия Рерихов от клеветнических измышлений. Рецензии на недобросовестные публикации >> Фролов В.В., Зубра А.С., Жигота В.Э. Философия Живой Этики в ложном отражении

В защиту Имени и Наследия Рерихов от клеветнических измышлений. Рецензии на недобросовестные публикации

 

Фролов В.В., Зубра А.С., Жигота В.Э.

Философия Живой Этики в ложном отражении

 

 

В 2007 году в издательстве «РИПОЛ классик» вышла книга Н.Ковалевой «Феномен сознания в Агни Йоге» [1]. В ней рассмотрен широкий спектр проблематики, связанной с концепцией сознания в философском учении Агни Йоги (Живой Этики). Это является выражением позитивной тенденции проникновения философских идей Рерихов в современную научную философию. Мы убеждены, однако, что рассмотрение такого широкого спектра проблем, которое предпринято в данном случае Н.Ковалевой, должно быть подкреплено столь же широкой философской эрудицией и глубоким владением соответствующей проблематикой (в данном случае – проблематикой сознания) в общефилософской традиции как Запада, так и Востока. Только такой подход, дающий возможность рассматривать Живую Этику в глобальном контексте мировой философской мысли, позволяет (адекватно поставленной научной задаче) оценить и интерпретировать ее идеи.

Именно такой подход и в данном, конкретном случае мог бы, с одной стороны, повысить научный уровень рассматриваемой монографии, а с другой – более глубоко осмыслить исследуемую проблематику учения Живой Этики. К большому сожалению, эта часть работы Н.Ковалевой выполнена неудовлетворительно. Отсюда исследование сводится к весьма поверхностному и очень непопулярному (что, впрочем, вполне естественно) в гуманитарной среде «энергоинформационному» дискурсу, имеющему преимущественно реферативный, нежели оригинально-авторский концептуальный характер. Вместо раскрытия глубокой философской концепции сознания в учении Живой Этики, которая во многих своих аспектах может быть созвучна с идеями западной философии (в первую очередь, трансцендентализмом и философией жизни [2]), с философией русского космизма и с классической традицией индийской философии, – автор концентрируется часто на вторичных деталях, при этом весьма односторонне и часто искаженно интерпретирует мировоззренческую систему учений Живой Этики и теософии (связанной с именем Е.П.Блаватской). Если сознание, как утверждает Н.Ковалева (с. 5 и др.), энергоинформационный феномен (что-то вроде биокомпьютера?!), то неплохо было бы в рамках философского исследования хотя бы коротко осветить, а что есть собственно «энергия» и «информация» как философские категории [3]. Иначе они действительно предстают как мифологические новообразования технократической эпохи, подобно Зевсу и Меркурию в античной культуре (это касается и понятия огня).

Кроме того, указанный недостаток, связанный с неполным и поверхностным рассмотрением исследуемого материала, как это ни удивительно, касается не только общефилософской традиции, но непосредственно и основных трудов учения Живой Этики (включая письма Е.И.Рерих) и теософии. Центральные идеи, например, связанные с механизмом эволюции сознания монадического множества в системе планетных тел, многократно изложенные и комментированные в «Письмах Махатм Синнету», в «Тайной Доктрине» Е.П.Блаватской, в «Письмах Елены Рерих», вообще, к удивлению, не отражены в данном исследовании.

Попытка рассказать «все обо всем» приводит к некоему неструктурированному ментальному потоку с преизбытком «эзотерической» информации, поданной в дешевом публицистическом стиле. В этом потоке вторичные факты размывают центральную линию исследования. Такого рода публицистичность и поверхностность выражается в том числе и в освещении проблемы возникновения учения Живой Этики, включая тему Учителей Востока и сотрудничества между ними и семьей Рерих (напр., с. 8, 14, 15, 17–19, 21–23, 33 и др.).

Кроме того, многочисленные авторские схемы, якобы раскрывающие концепцию сознания в Агни Йоге, являются надуманными, совершенно произвольными, искусственно смешивающими понятия из различных традиций, концепций или различных разделов одной концепции. Это касается структуры мироздания (планов бытия), структурной организации человеческого существа, понятий личности и индивидуальности и т.д. Таким образом, глубокая философская концепция Живой Этики не только существенно искажается, но и предстает в неузнаваемой, грубо-механистической форме, чем-то напоминая курс теоретической механики или сопротивления материалов.

Удивляет также отсутствие научной методологии при предъявлении исследуемых текстов и их авторов. Совершенно изумительными являются ссылки на то, что Е.И.Рерих характеризует так или иначе ту или иную проблему – в «Гранях Агни Йоги»! Тогда как она ушла из жизни в 1955 г., а «Грани» создавались Б.Н.Абрамовым с 1960 г. (как отмечает сама Н.Ковалева на с. 35). В этом контексте просто поразительным шедевром для так называемой научной монографии является следующее высказывание Н.Ковалевой: «Е.И.Рерих в «Гранях Агни Йоги» так характеризует сущность этого бытия…» (с. 74). И подобная ссылка как на Е.И.Рерих, так и на учение Агни Йоги далеко не единственная в этой книге.

В данной связи следует отметить, что Н.Ковалева смешивает и, кажется, вообще не различает научно-философский и «эзотерический» дискурсы. Оставляя за скобками, так сказать, «эзотерическую» сущность этой проблемы, в контексте монографии, претендующей на объективный научный анализ, недопустимым является такое вольное жонглирование фактами из реальной и идеальной области. Одно это делает невозможным включение данной работы в официальную традицию гуманитарной, и, в частности, философской науки.

Также следует отметить совершенно неубедительный и односторонний характер доводов Н.Ковалевой, связанных с доказательством эзотерического статуса Живой Этики. Так, главным тезисом, обосновывающим эзотерический статус Живой Этики, является «ее недоступность людям, не имеющим должного уровня интеллектуальной и духовной подготовки» (с. 39, а также 48–49). Но, простите, и правила дорожного движения не всем доступны, что вовсе не свидетельствует об их эзотеричности, не говоря уже о курсах философии и высшей математики, преподаваемых в университетах, также не являющихся эзотерическими доктринами.

Кроме того, «специфичность внутренней структуры текста учения, ориентированная на активизацию духовной интуиции читателя; отсутствие четких дефиниций многих важнейших философских понятий; особый стиль изложения, позволяющий понять глубинный смысл текста лишь читателям, имеющим определенный уровень духовно-интеллектуальной подготовки…» (с. 39–40) является особенностью не только Живой Этики, но (в различных соотношениях указанных особенностей) и многих других вполне экзотерических текстов, как-то: тексты античной философии, Дао дэ цзина, Упанишад, Бхагавадгиты, Добротолюбия и многие другие.

Может быть, отсюда возникает и противоречие, сперва кажущееся чисто формальным. Так, на последней странице книги Н.Ковалевой (с. 506) указано, что данная книга является научным изданием. Тогда как на с. 4 библиотечный шифр ее обозначен как ББК 86.42, в соответствии с которым указанный труд относится к «оккультизму» и числится в одном ряду с суевериями, спиритизмом и т.п. Хотя, как показывают работы современных исследователей, в основе Живой Этики лежит стройная философская система. Опыт религиозных традиций был использован в процессе формирования учения Живой Этики так же, как философия, наука и искусство. Однако синтез не есть механическое соединение явлений, а их взаимопроникновение, в результате которого возникает качественно новое явление.

Теперь, переходя от общих замечаний, более подробно рассмотрим некоторые, наиболее значимые, с нашей точки зрения, темы концепции сознания Живой Этики в интерпретации Н.Ковалевой.

Совершенно неадекватным и односторонним представляется утверждение Н.Ковалевой, что, согласно Живой Этике, «материи присуща способность мышления» – именно всей материи как таковой, на самых примитивных уровнях ее развития, например, минеральном (с. 72, а также с. 63–64 – о взаимоотношении понятий сознания и жизни). Автор, кажется, не различает специфику понятий «мышление» и «мысль» в Агни Йоге. Действительно, в западной традиции мысль есть своего рода дискретный акт процесса мышления. Тогда как в Агни Йоге мысль трактуется иначе. Наиболее близкое к этой трактовке определение мысли в западной философии дал Зиммель: «Мысль есть пульсация жизни». Действительно, согласно Агни Йоге, все сущее на всех уровнях проявления ноуменальной энергийной субстанции – «всеначальной энергии», или «духоматерии», – обладает пульсацией психожизни с той или иной, хотя бы примитивной, степенью индивидуализации этой психожизни, ибо в основе всего сущего лежат первичные духовные «атомы», или «огненные психозерна», или «монады». Имеется в виду, что пульсирующая, хотя бы и примитивной психожизнью, монада в силу исходной своей одухотворенности обладает соответствующей способностью перцепции и способна так или иначе отвечать (т.е. пульсациями того или иного качества) на окружающие ее воздействия (данное взаимодействие с окружающей средой, наряду с потенциальной духовностью монады, как раз и лежит в основе эволюции всего сущего). Здесь речь ни в коем случае не идет о чем-то подобном дискурсивному мышлению человека, скорее, о примитивно-инстинктивном процессе самоорганизации индивидуализированной энергийной субстанции – психожизни – в системе самоорганизующейся космической Целостности. Мысль в этом контексте есть энергийный процесс взаимодействия с окружающей энергийной же, пульсирующей средой. И только на этапах уже достаточно высокого развития сознания индивидуализированной психожизни, согласно философии Живой Этики, возникают процессы, связанные с высшей психической деятельностью, как-то: самосознание, мышление, интуиция и т.д., которые также являются одним из видов феноменального проявления пульсирующей психожизни Космоса в ее восхождении к высшим, недосягаемым для понимания современного человека, уровням космического творчества (это, в целом, согласуется с соответствующими концепциями, разработанными в рамках философии Всеединства, – в частности, с концепцией эволюции сознания до богочеловеческого состояния и концепцией «теургического творчества» В.С.Соловьева).

Односторонними, недиалектическими, вводящими в заблуждение о подлинной концепции Живой Этики, являются рассуждения Н.Ковалевой о взаимодействии личности и индивидуальности (с. 183–185). В них подразумевается неверное по самому существу своему отождествление личности с низшими принципами человеческого существа. Тогда как земная личность, согласно философии Живой Этики, является носителем как низших, так и высших принципов, и в ней могут доминировать как раз высшие, духовные начала; и тогда это – Личность с большой буквы, просветленная и одухотворенная. В текстах Живой Этики и в письмах Е.И.Рерих неоднократно утверждается, что без развития сильной личности человеческое мышление будет лишено творческой убедительности, силы и красоты; поэтому для нормальной эволюции человека необходимо развитие сильной личности с последующим освобождением от личностного эгоизма и преобразованием земной личности в «Космическую Личность» – т.е. в личность, максимально проявившую свой духовно-творческий потенциал в действенном служении Общему Благу, эволюции человечества и Космоса. Так, в книге «Сердце» (§ 55) об этом сказано в следующих словах: «Пространственное мышление вовсе не легко для большинства. Прежде всего, для него нужно сохранить личность [здесь и далее курсив авторов статьи], но освободиться от эгоизма. Многим такое противоположение покажется вообще нелепым; для них эгоизм и есть личность. Явление мощной личности, преданной Общему Благу, многим невообразимо, но без личности мышление не будет потенциально».

В этом контексте совершенно абсурдным выглядит утверждение Н.Ковалевой о том, что, согласно Живой Этике, «стремления личности неизменно (!!!) противоречат целям и задачам духовного развития индивида» (с. 184). Откуда же тогда все достижения культуры, созданные Личностями с большой буквы?!

И Живая Этика постоянно утверждает фундаментальное значение отдельных личностей для эволюции культуры и сознания всего человечества. По существу, проблеме места и роли сильной Личности в духовно-культурной эволюции общества посвящена отдельная книга Живой Этики – «Напутствие Вождю». В данном случае, как и в нижеприведенном, связанном со структурой мироздания, Н.Ковалева смешивает понятия из разных тематик философского дискурса.

Как верно пишет Н.Ковалева, «влияние высших принципов на сознание человека (читай – воплощенную личность) всегда имеет эволюционный, духовный характер. Влияние низших принципов, как правило, инволюционно» (с. 184), но личность – это не низшие принципы, а определенное сочетание скандх (выражаясь терминологией буддийской философии, которую использует и Живая Этика), т.е. именно актуализированное в определенном, прежде всего социальном, контексте сознание человека, носителя как тех, так и других потенциальностей, выраженных в нем в зависимости от его уровня развития. Отсюда ошибочная схема Н.Ковалевой на с. 123 – в том, что касается именно личностного начала.

На с. 91–92 автор дает схему структуры мироздания – уровней проявления материи и сознания (духа), вероятно, претендующую на научный синтез. Однако, с нашей точки зрения, эта схема представляет собой поразительный винегрет из терминологии, выхваченной из «Тайной Доктрины», Агни Йоги и индийской философии, без адекватного понимания смысла этой терминологии.

Так, автор пишет: «Согласно Агни Йоге (почему тогда нет отсылки к соответствующим текстам?), – семи планам бытия (т.е. сознания?) – соответствуют три основных состояния материи…». Однако, согласно как общефилософской логике трансцендентализма, так и логике учения Агни Йоги, каждому уровню проявления абсолютной ноуменальной субстанции (первичной духоматерии) в аспекте материи (энергии) соответствует аналогичный тип проявления той же самой единой субстанции в аспекте сознания (духа), ибо дух (как креативная космическая потенция формообразования) проявляется лишь в дифференцированном материальном проводнике («упадхи») того или иного материального плана и, естественно, в полном соответствии с «одухотворенностью» либо «уплотненностью» данного материального плана.

Автор пытается выстроить в единую иерархическую систему терминологию «Тайной Доктрины» и учения Агни Йоги, концепции которых действительно не противоречат друг другу. Однако при этом данные учения используют различную методологию их репрезентации. Так, если терминология «Тайной Доктрины», написанной Е.П.Блаватской на английском языке, преследует цель репрезентации новых знаний о путях эволюции человека и общества для рациональной европейской ментальности, то в Живой Этике определение уровней бытия как физического, тонкого, ментального, огненного преследует цель, в первую очередь, ее практической реализации в жизни каждого дня. И формулируется эта цель соответственно в терминах, экзистенциально значимых для сознания человека. Под тонким миром в Агни Йоге обычно понимаются (но все-таки в зависимости от контекста) все тонкоматериальные миры дифференцированных форм – от низших «астральных» до миров высочайшей гармонии и красоты.

Под огненным миром обычно понимаются все высшие причинные планы бытия, включая буддхический и атмический (хотя иногда, кроме огненного, еще выделяется и высший мир). Очень редко упоминается ментальный мир – как граница между огненным и тонким.

Отсюда следует, что авторская схема Н.Ковалевой на с. 92 искажает соответствующие концепции Агни Йоги и «Тайной Доктрины», неудачно сводя воедино и интерпретируя понятия этих учений.
Аналогично могли бы быть прокомментированы, как в той или иной степени вводящие в заблуждение, авторские схемы Н.Ковалевой на страницах 108, 116, 123, 134, 137 и др.

По всему тексту (с. 8, 14, 15, 17–19, 33 и др.) весьма превратно, с нашей точки зрения, выражена роль Е.П.Блаватской и семьи Рерих в создании соответствующих учений. Она сведена к роли своего рода телепатических секретарей Великих Учителей (вроде пресловутых современных контактеров), что говорит о полном непонимании автором данной проблемы. Тогда как совершенно очевидно (это следует из их богатейшего разнообразного творческого наследия – литературного, художественного, научного и т.д.), что и Е.П.Блаватская, и все члены семьи Рерих были глубоко самобытными, творческими Личностями. Учение (и особенно это касается Агни Йоги) обретало свою Форму как совместный творческий процесс определенной группы Учителей (причем именно вполне земных, воплощенных Личностей, а не абстрактных «духов») с Е.П.Блаватской и семьей Рерих. Иначе был бы просто невозможен тот удивительно органичный межкультурный сплав, который воплощен в «Тайной Доктрине» и, может быть, в еще большей степени – в учении Живой Этики.

Разного рода ошибочные заявления и интерпретации Н.Ковалевой можно перечислять достаточно долго. Мы остановились лишь на наиболее одиозных.

Таким образом, монография Н.Ковалевой, с нашей точки зрения, совершенно в ложном свете предъявляет концепцию сознания в учении Агни Йоги и, имея в виду все вышеперечисленные причины, не может претендовать на статус серьезного научно-философского исследования.


1. Ковалева Н. Феномен сознания в Агни Йоге. М.: РИПОЛ классик, 2007. 512 с.

2. Из известных персоналий уделено должное внимание лишь А.Бергсону (хотя сам этот факт является, безусловно, позитивным).

3. Кстати, термин «информация» в таком контексте отсутствует в текстах Агни Йоги.

Источник: Сайт Международного Центра Рерихов

Адрес ресурса: http://lib.icr.su/node/2462

   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Контакты Написать письмо Карта сайта   Назад Главная